Кайрылманы. Долгие скитания в поисках пристанища

В течение шестнадцати лет 55-летней иммигрантке Шахри-эже, переехавшей в Кыргызскую Республику из Таджикистана, пришлось помотаться по милицейским отделениям из-за нарушения паспортного режима. Все это время женщина предъявляла милиционерам документ, удостоверяющий ее личность, выданный государством, которого уже не было на карте мира.

Шахри-эже иногда отпускали с миром, но чаще бывало так, что ей приходилось платить штраф в размере 1000 сомов как лицу без гражданства. Штрафы этого сорта только растут.

В марте 2015 года в Кодекс “Об административной ответственности” были внесены изменения за нарушение иностранными гражданами или лицами без гражданства порядка пребывания на территории Кыргызской Республики. Сумма штрафа была увеличена до 10 тысяч сомов! В случае повторного нарушения этих правил в течение года не исключено и административное выдворение за пределы страны.

Какое отношение эти изменения имеют к этническим переселенцам? Дело в том, что до получения кыргызского гражданства этнические кыргызы юридически остаются иностранными гражданами или лицами без гражданства.

“Однажды у меня в кармане не оказалось даже несчастных ста сомов, чтобы откупиться. Я ненавидела себя за эту несправедливость и в сердцах сказала милиционерам: “Арестовывайте меня! Мне надоела такая жизнь!” — вспоминает Шахри-эже.

В 2012 году Шахри-эже получила кыргызское гражданство. В том же году главой государства были подписаны “революционные” изменения в действующий Закон “О гражданстве КР”, которые гарантируют получение кыргызского гражданства в упрощенной форме обладателям советского гражданства и детям, у которых один из родителей уже имеет гражданство КР. Также было отменено требование о предварительном выходе из другого гражданства и необходимость проживания определенного времени на территории Кыргызской Республики.

Но по неведомой причине этнические кыргызы даже не подозревают о существовании этих изменений.“На мой личный состовый телефон звонят многие этнические кыргызы, некоторых я знаю лично из-за частого обращения. Почти все их звонки связаны с работой паспортных столов. Им отказывают в самом начале приема документов на гражданство, несмотря на действие этого закона. Приходится звонить в паспортные столы и разбираться. Не могу сказать, по какой причине так происходит. Но паспортные столы – это отдельный разговор”, — отметил ведущий специалист отдела по работе с кайрылманами Государственной службы по миграции КР Шерикбай Орозбаев.

После получения кыргызского гражданства Шахри-эже столкнулась с проблемой прописки, без которой паспорт просто теряет свою ценность в глазах чиновников. Институт прописки у нас никто еще не отменял, несмотря на критику его полной неэффективности в нынешних условиях. Прописаться можно, если у тебя есть недвижимость или земельный участок, в противном случае тебе надо кого-то очень попросить или задобрить.

Большинство иммигрантов не имеют возможности самостоятельно приобрести земельный участок для строительства дома. В таджикских Жергетале и Мургабе добротные дома с участком стоят от 4 до 7 тысяч долларов, в Чуйской области намного дороже. Кроме этого, на Памире дома в основном продают в рассрочку из-за отсутствия наличности. В результате у них нет другой возможности, как ждать помощи у государства.

Из-за введенного в 2009 году моратория на трансформацию земель в сельской местности иммигранты пока остаются без земельных наделов. Этнические кыргызы, переехавшие в Кыргызстан из Таджикистана и Узбекистана, – заложники этого моратория. Многие из них практически живут на нелегальном положении либо пытаются прописаться у родственников, у кого уже есть гражданство и недвижимость.

Хотя в статье 18 Закона “О государственных гарантиях этническим кыргызам, переселяющимися в Кыргызскую Республику” говорится, что органы местного самоуправления предоставляют “кайрылманам земельные участки в безвозмездное срочное пользование с последующей передачей в собственность при получении гражданства Кыргызской Республики для строительства и обслуживания жилого дома и ведения личного подсобного хозяйства”.

Я нашла через знакомых одну женщину, которая готова была прописать меня за 100 долларов. Чтобы собрать эту сумму, я неделю батрачила на поле, собирая разные овощи. Принесла деньги и стала ждать. Документы все отдала квартальной. Через день прихожу к ней, а дома нет! Вместо него стоит автомойка! Оказывается, хозяйка успела за это время дом продать и съехать оттуда. Новые владельцы просто снесли ее хибару и построили автомойку. Я слышала потом, что хозяйка дома спилась”, — рассказывает Шахри-эже.

Прописку бедной женщине обещали хозяйка дома и квартальная, которые и получили от нее необходимую сумму. Шахри-эже даже не думала куда-то обращаться за помощью, потому что не верит, что кто-то может помочь такому маленькому человеку (по ее словам), как она. За годы мытарств она научилась доверять только себе, крепко прижимая к груди самую ценную свою вещь – пластиковую папку синего цвета, где она хранит свой кыргызский паспорт, свою трудовую книжку, свидетельства о рождении родни, выданные в Таджикистане, и медицинские справки о рождении внуков (вместо свидетельств о рождении).

Сейчас она пытается получить справку о смерти мужа, скончавшегося несколько лет назад от рака. По словам Шахри-эже, это должно помочь ее дочке получить кыргызское гражданство, свидетельства о рождении для внуков и выбить алименты с зятя. Женщина даже не подозревает, что по действующему законодательству ее дочь может запросто претендовать на гражданство КР.

“Я чувствую себя виноватой, что отдала ее замуж в 15 лет. Сейчас ей 21 год, и у нее трое детей. Зять вместе со своей матерью выгнал мою дочку на шестом месяце беременности. Они обвиняли ее в том, что она не рожала мальчиков. Первые два ребенка у нее дочки. Третий малыш оказался сыном. Но все равно они не приняли его. У внуков нет свидетельств о рождении, хотя они родились в Кыргызстане. Брак дочери тоже не был зарегистрирован, на алименты мы не можем подать. Сейчас я себя сильно корю за то, что не поступила тогда иначе”, — рассказывает Шахри-эже, присматривая за внуками во внутреннем дворике бывшего детсада.

Несмотря на неудачный первый брак дочери, она готова повторно выдать ее замуж, оставив себе всех ее троих детей. “Ей надо устраивать свою жизнь, а детей я поставлю на ноги”, — уверенно говорит женщина.

Еще у Шахри-эже отец был этническим таджиком, а мать – кыргызкой. Во всех документах у этой семьи в графе “национальность” написано “таджичка” или “таджик”. Формально такие смешанные семьи (а в Жергетале, в отличие от Мургаба, таких семей немало) не попадают под юрисдикцию закона о кайрылманах, потому что им надо доказать свою кыргызскую национальность, переписываясь с государственными органами в Таджикистане.

Приют для переселенцев

Во время поездок по Ошской и Чуйской областям не раз приходилось видеть ужасающие условия жизни иммигрантов из числа этнических кыргызов. В Оше они живут в бывших гаражах и кабинетах заброшенных зданий. В Кара-Балте – в бывших детсадах.

Но найти этот импровизированный приют оказалось не так-то просто, потому что во время блуждания по городу мы узнали, что таких “детсадиков”, которые теперь используются в качестве жилья, в городе предостаточно. Каждый раз нас не туда направляли, пока у бывшего автовокзала нам не указали на еще один “детсад”, назвав его “таджикским”.

В Государственной службе по миграции сказали, что у них была идея создать на базе таких вот “детсадов” Центры временного размещения этнических кыргызов, переселяющихся в Кыргызстан на основании закона о кайрылманах, но эта идея не получила практической реализации из-за отсутствия финансовых средств и поддержки со стороны других ведомств.

В тесном переулке Чапаева действительно находится бывший детсад “Солнышко”. В нем с 1996 года постоянно проживают семьи переселенцев из Таджикистана. По другим, неподтвержденным и неопровергнутым сведениям, до фактической передачи здания этническим кыргызам там находилось кожное отделение одной из местных больниц. Старожилы приюта еще помнят, как оттуда вывозили больничные кровати и сжигали во дворе кипы бумаг.

Снаружи двухэтажное кирпичное здание производит благостное впечатление, пока не зайдешь внутрь. В нос ударяет стойкий запах нечистот, антисанитарии и сырости. Бывшие большие залы разделены на комнатушки самой обычной фанерой. Окна заколочены опять же фанерой, а кое-где заделаны кирпичами. Крыша бывшего детсада протекает везде, где может. На потолке и по углам большие разводы дождевой воды. Душевых кабинок нет, газа тоже, есть только вода и электричество. Туалет во дворе. Все жители оплачивают по счетчику электроэнергию, а также платят за воду и вывоз мусора.

Временный приют, который по своему функционалу больше похож на фабричное общежитие, сегодня дает возможность выжить 20 семьям этнических кыргызов. Это число постоянно меняется, потому что для большинства переселенцев жизнь в этом приюте – возможность переждать сложные времена, потому что тут не надо платить арендную плату.

Из-за этого местные власти часто грозятся их выселить оттуда, не вникая в особенности жизни иммигрантов, спекулируя на их проблемах. Иногда садик пикетируют некоторые местные жители, требуя немедленного выселения его вынужденных обитателей.

“Куда мы пойдем? У многих тут дети совсем маленькие. Если выгонят зимой, мы просто умрем от холода. Приходят разные люди, плохие слова говорят. Пусть меня выгоняют, я уже старая. Зачем детей обижать?” — тяжело вздыхая, говорит 78-летняя Айтбубу-эже.

Информация об освободившихся комнатах распространяется по одним им ведомым каналам связям. Как правило, комнаты сдаются либо родственникам, либо знакомым.

Молодая женщина по имени Айсулуу провожает мужа Токторбека в Москву. Мужчина возвращается в российскую столицу, где работает грузчиком на “Почте России”.

“Я через пять лет получил кыргызское гражданство после переезда, а жена — через десять. Все это время мы ходили с таджикскими паспортами. О законе о кайрылманах до приезда сюда мы ничего не знали. Когда узнали про удостоверение кайрылмана, решили сразу подавать на гражданство. Зачем нам такой документ, который мало что решает? На учет мы встали у своих родственников”, — рассказывает Токторбек.

Его супруга Айсулуу добавила, что не все родственники соглашаются прописать у себя еще кого-то, потому что там уже зарегистрирована целая армия родственников и знакомых.

На втором этаже этого временного приюта живет семья Эрмека Жакыпова. У него и его 78-летней мамы есть кыргызское гражданство. Но у детей его нет. “У моих сыновей нет паспортов, живут со свидетельствами. Самый старший из них недавно женился. Он живет с нами, мы разделили комнату на две части. На жизнь я зарабатываю, толкая тачки на рынке”, — рассказывает 45-летний Эрмек.

К нашему разговору подключается его мама, 78-летняя Айтбубу-эже, которая получает пенсию со всеми надбавками в размере 4500 сомов. “Там, в Жергетале, жизнь тяжелая. Если у тебя нет домашнего скота, ты просто не выживешь. Мы были вынуждены продать все, чтобы переехать в Кыргызстан. До переезда сюда мы жили в Алексеевке, потом в Почтовом. Когда узнали, что тут освободилась комната, переехали сюда. Я слышала про удостоверение кайрылмана, этот документ временный, какой смысл его брать?” — говорить Айтбубу-эже.

Другой иммигрант, 31-летний Алтынбек, так и не смог нам объяснить, как ему удалось отслужить в кыргызской армии, не имея кыргызского паспорта. Алтынбек родом из села Сары-Могол, которое в 2003-2004 годах перешло под юрисдикцию Кыргызской Республики после многолетней затянувшейся аренды у Таджикистана. “Паспорт я получил в 2013 году, а в 2009-м прошел обязательную воинскую службу в Баткенской области. У меня двое детей. Надеюсь вырваться отсюда, получить землю и построить дом, — с надеждой в голосе говорит Алтынбек.

Нерешенные социальные вопросы и кризис идентичности этнических кыргызов уже здесь, в Кыргызстане, плавно привели к созданию Ассоциации этнических кыргызов, которая сегодня де-факто на правах этнического сообщества является частью Ассамблеи народа Кыргызстана. При таких темпах со временем формальный статус “кайрылман” может стать самоназванием новой этнической группы.

Процесс переселения этнических кыргызов давно идет своим ходом, стихийно и неорганизованно. Иммигранты переселяются в Кыргызстан, ориентируясь на рассказы родных и знакомых.

“Мы переехали в Кыргызстан в ноябре 2015 года с Жергетала. У нас шестеро детей. Кыргызский паспорт есть только у мужа, потому что он раньше нас переехал. В следующем году сын заканчивает школу, хочет продолжить обучение. Но у нас нет такой возможности.

Свой хороший дом с большим садом мы продали соседям в Жергетале. Но денег еще не получили, потому что у них тоже нет денег. Живем в съемном доме. Хорошо, что не платим, потому что дом принадлежит нашим родственникам. Живем на заработанные мужем деньги. В прошлом году выдали старшую дочь замуж, они тоже собираются следующей весной переехать в Кыргызстан.

Самые главные проблемы для нас – документы и земля. Если бы местные власти выделили нам земельный участок, мы бы сами построили дом методом ашара, потому что на наши 7 тысяч долларов здесь, оказывается, не купишь нормальный дом. Пустой участок в этом селе стоит 7 тысяч, а если там строить хоть маленький дом, нужно добавить еще столько же. У нас нет собственных средств и возможностей построить самим дом. Там не можем продать, здесь не можем купить. Я слышала, что в Кара-Балте дешевле дома, но здесь все наши родственники. Не знаю, что делать. В будущее мы смотрим с опасением. Ничего хорошего не ждем. Мы в Таджикистане были чужими, и тут нам не рады”, — говорит Сайрагуль-эже.

Почему они не хотят быть кайрылманами?

Закон “О государственных гарантиях этническим кыргызам, переселяющимся в Кыргызскую Республику”не обязывает этнических кыргызов регистрироваться на территории Кыргызстана в качестве кайрылманов. На ментальном уровне иммигранты из числа этнических кыргызов не воспринимают переезд в Кыргызстан как перемещение за границу. Поэтому не соблюдают элементарные процедуры в таких случаях, осложняя себе жизнь тут.

Заместитель председателя Государственной службы по миграции КР Алмазбек Асанбаев в августе текущего года в интервью Akipress заявил, что в Кыргызстан за последние годы переселись 75 тысяч этнических кыргызов. Из них 50 тысяч получили статус кайрылмана, остальные 25 тысяч (!) еще не обращались за таким статусом, фактически проживая на территории страны. Цифра внушительная для такой маленькой страны, как Кыргызстан, 25 тысяч иммигрантов у нас живут вне правового поля. Гражданство Кыргызской Республики за последние двадцать лет получили 34 тысячи этнических кыргызов.

По данным МИДа КР, за границей (в основном в Узбекистане, Таджикистане, Китае, Афганистане и Турции) проживают 900 тысяч этнических кыргызов. В Кыргызстан переезжают все больше “таджикские” и “узбекские” кыргызы. Например, из 200-тысячной кыргызской общины в Китае по программе “Кайрылман”, по официальным данным, переехали только 12 человек!

Для полноты картины важно знать, что статус “кайрылмана” — это юридический статус, который этнические кыргызы получают только после официального обращения в государственные органы Кыргызстана! До этого по своему статусу они ничем не отличаются от других иностранных граждан.

Самое интересное то, что ни один этнический кыргыз не воспользовался возможностью получить особый статус “кайрылман” до переезда в Кыргызстан в дипломатических представительствах Кыргызской Республики за границей, как то гарантирует закон. На официальных сайтах посольств Кыргызской Республики в Таджикистане, Узбекистане, Турции и России отсуствует какая-либо информация для этнических кыргызов, собирающихся переехать в Кыргызстан. Стоит отметить, что удостоверение кайрылмана стали выдавать только с ноября 2010 года, до этого этнические кыргызы не имели таких документов.

Удостоверение кайрылмана выдается миграционной службой на один год, потом можно продлить его действие не более двух раз. В законе прописано, что этот документ служит основанием для регистрации его обладателя и членов его семьи в органах (!) регистрации населения (бывшие паспортные столы) по месту пребывания на территории Кыргызстана.

Здесь этнические кыргызы не имеют никаких привилегий, на них распространяются те же требования, что и на остальных иностранных граждан. Они так же обязаны проходить процедуру регистрации в паспортных столах как иностранцы, то есть в удостоверение кайрылмана не заносится информация о фактическом месте проживания его обладателя.

Удостоверение кайрылмана представляет собой документ в обложке синего цвета, отдаленно напоминающий старые комсомольские билеты. В нем содержится информация о гражданстве его обладателя, о семейном положении и детях. Супруги обязаны по отдельности получать такое удостоверение. С приобретением кыргызского гражданства статус кайрылмана автоматически аннулируется.

Такой невнятный юридический статус удостоверения кайрылмана делает его непопулярным среди этнических кыргызов, поэтому они предпочитают сразу же подавать на гражданство. Хотя наличие такого удостоверения упрощает процесс получения социальных гарантий и нашего гражданства. Сами посудите: 25 тысяч иммигрантов из числа этнических кыргызов не имеют статуса кайрылмана.

“Знаете, они так говорят, пока не сталкиваются с какими-то трудностями. Например, когда приходится обращаться к врачам. В таких случаях их скептицизм улетучивается. Статус кайрылмана заметно облегчает жизнь этнического кыргыза, переселившегося в Кыргызстан. Ну, во-первых, это удостоверение личности со всеми данными. Во-вторых, его обладатель имеет право на получение пособия и пенсии при оформлении соответствующих документов. В-третьих, это возможность получить кыргызское гражданство в упрощенной форме”, — говорит ведущий специалист отдела по работе с кайрылманами Государственной службы по миграции Шерикбай Орозбаев.

В отделе по работе с кайрылманами трудятся всего 6-7 человек! Никаких филиалов и отделов в регионах у них нет. Последний раз в Мургабе и Жергетале (Таджикистан), где живут этнические кыргызы, сотрудники отдела были в 2013-2014 годах.

Послесловие

В статье 4 Закона “О государственных гарантиях этническим кыргызам, переселяющимися в Кыргызскую Республику” прямо сказано, что основной его задачей является “обеспечение защиты прав и законных интересов иммигрантов – этнических кыргызов”, а также “создание условий для их социально-экономической адаптации…”. Но на практике получается так, что один закон гарантирует и защищает, а другие нормативные акты не дают в полной мере реализоваться этим самым правам иммигрантов из числа этнических кыргызов.

Одна из существенных проблем в иммигрантской среде – незнание своих прав и обязанностей. Многие из них не владеют информацией о законе об упрощенной процедуре получения гражданства, подписанном президентом КР еще в 2012 году! Об этом не знают даже сотрудники паспортных столов, которые являются одними из первых чиновников, с кем иммигрантам приходится сталкиваться.

А действующий институт регистрации и прописки, по сути, делает их “невидимыми гражданами”, создавая проблемы не только для них, но для государства, потому что нет четкого учета переселенцев. Все это способствуют появлению своеобразных иммигрантских “гетто”, а мораторий на трансформацию земельных участков создает конфликтные ситуации в местах компактного проживания этнических кыргызов.

Если сегодня не решать их проблемы, завтра будет поздно. Ведь этнические кыргызы – это не только небольшая община памирских кыргызов, информация про которых не сходит с телеэкранов. Сегодня в стране уже проживают, по самым скромным подсчетам, порядка 70-80 тысяч этнических кыргызов, которые из-за войн, сложных экономических обстоятельств, тревоги за будущее детей, ущемления по национальному признаку переселились в Кыргызскую Республику.

 

Жооп калтыруу

1 Пикир "Почему символ Оша назвали Сулейман-тоо?"

avatar
Сорттоо:   жаңылар | эскилер | көп добуш алгандар
ДМИТРИЙ
Конок
ДМИТРИЙ

МИР ВАМ И ВСЕХ БЛАГ!

wpDiscuz